https://rus.delfi.lv/news/daily/story/ot-nikolaya-ii-do-podryvnika-shishkina-chem-byl-i-chem-stal-park-pobedy.d?id=51064073&all=true
В начале прошлого века Площадь победы должна была символизировать мощь русского оружия. Не случилось. Через 30 лет ее хотели превратить в символ величия Карлиса Улманиса. Не успели — началась война. Символом советской власти это место тоже не стало — началась перестройка и развал СССР.
Только в XXI веке Парк Победы стал “местом силы”, которое объединяет одну часть общества Латвии и в то же время разделяет страну в целом. Историк Каспар Зеллис рассказывает, как на протяжении 110 лет Парк Победы превращался в “красную линию” между двумя самыми большими национальными общинами Латвии.
1909 год — Рижский Петровский парк открылся на месте эспланады Коброншанца (названной в честь полковника шведской армии Коброна) в канун масштабного празднования 200-летия присоединения столицы Лифляндии Риги к Российской империи после изгнания шведов. Рижская дума выделила на это 400 000 рублей. На официальную церемонию годом позже приезжал на яхте Николай II с семьей. Император посадил дуб, который большевики уничтожили в 1919 году. Зато высаженная через пять лет липовая аллея благоухает в мае до сих пор.
От Николая II до подрывника Шишкина. Чем был и чем стал Парк победы
Foto: Vēsturiskais plans
Таким видел Парк победы главный садовник Риги Георг Куфальдт, который собирался низину отдать под народные гуляния, а верхнюю часть — под дорогие особняки. Бульвар победы должен был завершаться небольшим павильоном.
Каспар Зеллис: “Парк строили в честь победы Российской империи над шведами, но для местных жителей он такой смысловой нагрузки не нес. Если что в то время и можно было назвать символами Российской империи в Риге, так это православные церкви. А Парк таким символом изначально не стал, ведь в целом Рига на тот момент была немецкой, а ее Дума — немецко-латышской. Примерно та же история повторилась в ульманисовские времена, когда Парк победы пытались сделать символическим местом для латышей — не успели”.
1923 год — место переименовали в Парк Победы, в честь победы в 1919 году над добровольческой Западной армией под командованием Бермондта.
От Николая II до подрывника Шишкина. Чем был и чем стал Парк победы
Foto: arhitektu Frīdriha Skujiņa un Georga Dauges projekts Uzvaras laukuma pārbūvei 1938. gadā
Проект перестройки Площади победы 1938 года от архитекторов Фридриха Скуиня и Георга Дауге.
1936 год — начали процесс перестройки Парка Победы, чтобы превратить его в значимое для латышей место. Проект предусматривал праздничную площадь на 200 000 посетителей, стадион-амфитеатр на 25 000 зрителей, Дворец для собраний на 10 000 мест. Башню победы высотой 60 метров с мемориалом народным героям. Аллею победы шириной в несколько десятков метров.
Государство выделило на 1935-36 годы 19,6 млн латов, 1937 — 29,5 млн латов, к концу 1938 года для постройки площади было пожертвовано и получено из специальных лотерей 5,5 млн латов, в 1939 — более 8 миллионов. В 1938 году на площади провели Праздник песни. Но реализовать проект не успели.
Каспарс Зеллис: “Средства на застройку Площади Победы собирались добровольным порядком. Это место должно было стать вторым монументом, символизирующим победу духа независимости в 1918-1920 годах. Но конечно, в то время все подобные объекты возводились в большей или меньшей мере во славу авторитарного режима. Понятия вождь и народ шли неразрывно.
Мания строить грандиозные новые здания и создавать “новый образ Риги” очень характерна для того времени. Наглядный тому пример — здания министерства юстиции, министерства финансов, Кабинет министров — они не подходили к первоначальным замыслам архитекторов города, но были символами силы и вечности той власти. То же замышляли в близком к центру месте Задвинья — Парке победы. Там должны были проходить военные парады, вошедшие тогда в моду народные праздники, праздники песен и т. д. Но до войны не успели”.
1946 год — на Площади Победы привели в исполнение смертный приговор военного трибунала Прибалтийского военного округа обергруппенфюреру СС Фридриху Еккельну, генералу полиции СС на оккупированных территориях Балтии, и четырем руководителям нацистской администрации в Латвии — их повесили на глазах у огромной толпы. В послевоенные годы на площади проходили праздничные демонстрации и парады
Каспарс Зеллис: “Не думаю, что в выборе места в данном случае был некий символизм. Главным было, что место находилось недалеко от центра, чтобы можно было быстро собрать людей и превратить казнь в мероприятие пропаганды и демонстрация силы новой власти”.
1961 год — Рижский горисполком переименовал место в Парк имени XXII съезда КПСС. Через три года парк пережил масштабную перекройку ландшафтного дизайна, посреди него вырыли пруд, изменив русло речки Марупите, что позволило избавиться от заболоченности территории.
Каспарс Зеллис: “Уже в конце 70-х было ясно, что это место определят для памятника освободителям — подобные после войны строили в каждом большом городе и во всех странах соцлагеря. Например, в берлинском Трептов парке уже в начале 50-х возвели монумент в виде советского солдата, спасающего немецкого ребенка. Поскольку места, связанные с реальными боевыми сражениями в Латвии (Виетлава, Приекуле) были далековато от центра Риги, на них было затруднительно проводить торжественные мероприятия, Парк имени съезда просто напрашивался на эту роль”.
От Николая II до подрывника Шишкина. Чем был и чем стал Парк победы
Foto: LETA
1985 год — закончено сооружение Памятника воинам Советской Армии — освободителям Советской Латвии и Риги от немецко-фашистских захватчиков: монументальная 79-метровая колонна с золотыми звездами, по бокам — символические скульптурные изображения Матери-Родины и воинов-освободителей. На всю работу потратили шесть лет. Месту вернули название Парк Победы.
1994 год — правительства Латвии и России подписали договор, в котором есть пункт о сохранении мемориальных построек. С этого момента любая инициатива по демонтажу памятника чревата серьезными международными разбирательствами.
1997 год — Игорь Шишкин с единомышленниками из организации “Перконкрустс” пытались взорвать памятник. Попытка оказалась неудачной — двое подрывников погибли, Шишкин был осужден и провел в тюрьме 2 года и 9 месяцев.
Каспарс Зеллис: “Народная реакция тогда была довольно слабой. Пресса информировала о случившемся теракте, ничего особо не интерпретируя и не расшифровывая. В русских СМИ не звучала мысль, что это покушение на святое место, а в латышских — что “давно пора”.
В то время еще никакие большие празднования там не проходили, а теракт рассматривался скорее как желание политического маргинала радикальными средствами изменять пространство памяти. В то время не было даже ощущения, что бурная дискуссия вокруг памятника еще впереди. Просто тихое место поминовения усопших. Конечно, если бы подрыв случился на десять-двадцать лет позже, реакция была бы совсем иной. Попрошу это ни в коей мере не рассматривать в качестве призыва к подрыву памятника”.
С начала XXI века вопрос “сносить нельзя оставить” не раз ставился на повестку дня страны и ее столицы. До сих пор специалисты по охране памятников и МИД решительно ставили запятую после второго слова.
С 2009 года празднование Дня Победы собирает у Памятника воинам-свободителям более 100 000 человек. Не меньшее число жителей Латвии негодует против этого празднования.
